Психология детских страхов и роль сказки в воспитании детей

Психология детских страхов и роль сказки в воспитании детей

Что делать, если ребенок всего боится? Если не может уснуть в темноте, если детские страхи перерастают пределы разумной осторожности и превращаются в проблему? При ответе на эти вопросы, как, впрочем, и на другие, которые касаются воспитания детей, нельзя ошибаться. Всё дело в том, что даже небольшие ошибки в воспитании ребенка способны оставить глубокий след в его судьбе.

Детские страхи – это гораздо серьезнее, чем может показаться на первый взгляд. Если посмотреть, как пытаются работать с этими страхами родители, порой можно обнаружить прямо-таки ужасные случаи. Бывает, что когда ребенок всего боится, его состояния попросту игнорируются. Его пытаются воспитывать в строгости, полагая, что он «перерастёт» негативные состояния. А порой и устраивают доморощенную «шоковую терапию». А иногда можно видеть прямо противоположную картину: боязливого ребенка опутывают защитным коконом, пытаясь «оградить» от всего на свете. Это создаёт некоторую видимость благополучия, но каждое столкновение этого ребенка с реальным миром, с пугающим фактором этого мира, показывает, что подобное так же бесполезно, как и жёсткий подход.

Ни один из этих подходов не работает, как и бесчисленное множество их вариаций, вроде долгих бесед, в ходе которых ребенок «должен понять, что в шкафу никого нет и что пауки не страшные». Ребенок, может быть, и будет согласно кивать, но когда в очередной раз вечером в его комнате погаснет свет, страхи займут прежнее место в его сознании. Когда он увидит очередного паука, он не станет вспоминать, что они «не страшные». Он попросту испугается.

Психология детских страхов и роль сказки в воспитании детей

Психология детских страхов

Психология детских страхов – это явление гораздо более глубокое, нежели может показаться на первый взгляд. С подобными явлениями бесполезно бороться уговорами, наказаниями, объяснениями. То, что вызывает страхи, находится глубоко в подсознании ребенка, а поэтому, требует особых методов воздействия. Они, эти методы, не так уж и сложны, они доступны любому родителю. Главная сложность здесь – знать эти методы, понимать, как именно они действуют на ребенка, дифференцировать состояния ребенка и верно воздействовать на него.

Для того чтобы подойти к психологическому решению проблемы детских страхов, неплохо будет сначала задаться вопросом: «А все ли дети склонны к иррациональным страхам?». Нет, далеко не все. Это можно заметить, что называется, «невооруженным глазом». Это наблюдение, кстати, частенько используют в качестве попытки «призвать» ребенка к рациональному мышлению, ставя одних детей в пример другим: «Вот Лена ничего не боится, а ты, Федя, и в темноте боишься спать, и вообще!». Попытки это, как уже было сказано, бесполезные (разве что у Феди будет зуб на Лену за то, что её ставят ему в пример). Но подобное наблюдение имеет небольшую практическую ценность, если не пойти дальше, задав следующий вопрос: «А что общего у детей, которые всего боятся?». Точный ответ на этот вопрос даёт системно-векторная психология Юрия Бурлана. И именно этот ответ позволяет выстроить эффективную систему воспитания таких детей, при использовании которой страхам не будет места в их жизни.

Речь идёт о детях – обладателях зрительного вектора. Именно зрительный вектор – то общее, что есть у детей, подверженных страхам. Само по себе наличие этого вектора у ребенка означает лишь определенный набор врождённых особенностей, определенный набор желаний, некий заданный природой потенциал. То, насколько этот потенциал будет развит в детстве, зависит от воспитания, которое получит этот ребенок. Становясь взрослым человеком, ребенок может реализовать собственные возможности на практике. То, насколько успешной будет его реализация, а проще – то, насколько счастливым и состоявшимся человеком он будет, зависит от развития в детском возрасте.

Итак, для того, чтобы понять особенности воспитания ребенка-зрительника, начнём с его исходного состояния. Изначально этот ребенок находится в состоянии страха. Это – подсознательный, древний страх смерти, который обычно рационализируют, то есть – объясняют, огромным количеством разнообразных страхов и фобий. Присутствующий в подсознании ребенка страх – это, кроме того, страх за себя, за собственную жизнь. Если в ходе воспитания внутренний страх за себя не будет выведен наружу, не будет превращен в сострадание к ближнему, ребенок, даже повзрослев, будет страдать от разнообразных страхов и фобий. Он почти автоматически «становится в очередь» на прием к экстрасенсам и колдунам, он будет всю жизнь сосредоточен на себе, будет требовать у окружающих внимания и любви.

Такие люди характеризуются истеричностью, мнительностью, именно они, когда им кажется, что их попытки привлечь к себе внимание не впечатляют окружающих, прибегают к демонстративным попыткам самоубийства, которые иногда превращаются в свершившиеся факты суицида. Всё это характерно для зрительников, если в детском возрасте в них не было воспитано сострадание к другим, то есть, фактически – страх за других. Именно на этот переход от внутреннего страха за себя к состраданию и нацелено воспитание зрительного ребенка. При этом нужно отметить, что чем выше уровень развития зрительника – тем меньше в нём остаётся страха. То воспитание, о котором мы здесь говорим, это, фактически, такая организация жизни ребенка, которая позволяет ему развиваться. Эта организация состоит из множества частей, каждая из которых одинаково важна, каждая из которых, если её упустить, может навредить развитию ребенка.

Психология детских страхов и роль сказки в воспитании детей

Роль сказки в воспитании детей

Вот, например, детские сказки. Какова роль сказки в воспитании детей? На самом деле, литература играет немалую роль в воспитании обладателей зрительного вектора. Дело в том, что эти дети очень впечатлительны, они склонны одушевлять всё вокруг, они сравнительно рано учатся читать (а до того, как научились, с удовольствием, с замиранием сердца, слушают то, что им читают взрослые).

Вспомним, такой ребенок в исходном состоянии испытывает страх за себя, в основе которого лежит страх смерти. Проще говоря, ребенок всего боится. Задача развития этого ребенка – помочь ему научиться состраданию. Если рассматривать с этой точки зрения детские сказки, становится понятным, что некоторые из них попросту вредны для такого ребенка. Они не помогают общему делу развития в нём сострадания, выводу его из страха, а наоборот – загоняют его глубже в этот страх. Что это за сказки? Как ни странно, но первый кандидат в «чёрный список сказок» — известнейший, и, вроде бы, совершенно безобидный, «Колобок».

Для того, чтобы пояснить глубинный смысл этой сказки, который воспринимает ребенок, нужно сделать небольшое отступление, детализирующее подсознательный страх смерти, который есть у ребенка. Этот страх, кроме прочего, включает в себя страх быть съеденным. Системный анализ психологии развития человеческого общества указывает на то, что на определенном этапе этого развития в нём присутствовал ритуальный каннибализм. Жертвами этих ритуалов обычно становились именно обладатели зрительного вектора (в частности, это были кожно-зрительные мальчики, общественный потенциал которых в те времена был не раскрыт). Этот древний страх быть съеденным сохранился у обладателей зрительного вектора до сих пор. Он, как и прочие подсознательные страхи, не проговаривается, общее состояние подсознательного страха смерти находит рациональные объяснения, но если ребенок получает некоторое подтверждение возможности каннибализма, это закрепляет в нём состояние страха, мешает развитию.

В свете вышесказанного, если проанализировать сказку о «Колобке», её можно свести к следующему основному смыслу: один одушевлённый персонаж съедает другого одушевленного персонажа. На зрительных детей подобное оказывает сильное воздействие. Ведь они, кроме прочего, способны на создание эмоциональных связей буквально со всем вокруг и со всеми вокруг. В том числе – и с симпатичными персонажами книг. Колобок съеден, эмоциональная связь разорвана, ребенок, не осознавая этого, получил подтверждение возможности каннибализма, внутренний страх усилился. Многие, очень многие сказки, которые традиционно читают детям, попросту опасны для зрительников. Обратите внимание, разговор идёт именно о детях – обладателях зрительного вектора, которые способны глубоко и тяжело воспринять подобное. Дети, имеющие другие вектора, прочувствуют подобные сказки иначе.

Что же читать ребенку? Всё то, что приведет его к состраданию, сопереживанию героям, к желанию помочь им. Например, что-то вроде рассказа «Девочка со спичками» Ганса Христиана Андерсена. Уверен, в каждой домашней детской библиотеке найдётся достаточно книг, которые помогут маленькому зрительнику научиться состраданию.

Психология детских страхов и роль сказки в воспитании детей

Эмоциональные потребности ребенка

Конечно же, верный подбор сказок не ограничивает набор воспитательных методов. Повторюсь – здесь имеет значение каждая мелочь. Так, у обладателей зрительного вектора совершенно особенные эмоциональные потребности. Что такое эмоциональные потребности ребенка? Мы уже говорили, что зрительники способны создавать эмоциональные связи. Они нуждаются в таких связях, и особую роль играет эмоциональная связь с родителями.

Конечно, современный ритм жизни отбирает у людей очень много времени: здесь и карьера, и домашние дела, но при любом ритме жизни родителям такого ребенка нужно уделять ему искреннее и тёплое внимание. Он может ждать целый день, например, когда встретится с мамой, за этот день у него наберется миллион эмоций, которыми он захочет поделиться. Если не уделить ему время, если не разделить с ним эти эмоции, это плохо скажется на его развитии.

Недостаток эмоциональной связи с родителями заставляет такого ребенка искать эмоции «на стороне». Например, такие дети очень часто прямо-таки умоляют родителей о домашнем питомце. Кролик, хомяк, морская свинка, котёнок, щенок – всё это те существа, с которыми у ребенка, при недостатке связи с родителями, создаётся мощнейшая эмоциональная связь. Родители обычно довольны: вместо вечных приставаний вроде «а посмотри, что я нарисовала, а вот какую я слепила штуку, а вот что воспитательница рассказала, а давай с тобой склеим что-нибудь из бумаги», ребенок выплёскивает большую часть этих эмоций на домашнего питомца.

У домашних животных, однако, есть одно неприятное свойство. Их век бывает недолгим. Безграничная привязанность ребенка к такому вот существу поистине катастрофически рвётся при потере питомца. Для ребенка это – страшный удар. Потеря того существа, которое, в буквальном смысле слова, стало для него ближе всех на свете, существа, которое он одушевлял, с которым он создал мощную эмоциональную связь. Психологические удары такой силы весьма характерно отражаются не только на внутреннем мире зрительных детей, но и на их физическом здоровье. Зрительный вектор назван так не случайно. В теле он проявляется особой чувствительностью глаз человека. Зрительники получают огромное наслаждение, например, от вида красивых вещей, от смены обстановки, но такая чувствительность означает и уязвимость детского зрения. Эмоциональный удар, связанный с потерей питомца очень часто приводит к быстрому и необъяснимому ухудшению зрения.

Что же теперь, сделать домашних питомцев запретным плодом для зрительных детей? На самом деле, смерть домашнего кролика способна «ослепить» не каждого зрительника, а лишь того, которому не хватает эмоциональной связи с родителями. Когда эмоциональные потребности ребенка удовлетворяют родители, когда прочие факторы воспитания такого ребенка складываются удачно, то есть, его внутренние состояния развиты до уровня сопереживания, сострадания ближним, гибель домашнего питомца не станет вселенской катастрофой. Однако риск всё равно остаётся. Как и риск разрыва эмоциональной связи, которая налажена с родителями или с кем-то еще из близких. Таких разрывов, если рассматривать вопрос развития зрительников, не избежать. Ведь и люди не вечны, смерть человека, с которым у ребенка налажены хорошие отношения, к которому он привязан, запускает те же механизмы, так же способна ударить по его зрению. Полностью оградить ребенка от подобного невозможно. Здесь, пожалуй, самое главное, что могут сделать родители ребенка – максимально развить его. Чем выше уровень развития зрительных свойств ребенка – тем лучше он держит стресс, тем меньше вероятность физических проявлений разрыва эмоциональной связи с кем бы то ни было.

Психология детских страхов и роль сказки в воспитании детей

Психология детского творчества

Как мы уже сказали, дети – обладатели зрительного вектора, в силу природных особенностей, испытывают удовольствие от созерцания прекрасного. Но прекрасное можно не только созерцать. Его можно создавать. Психология детского творчества зрительников – это обеспечение им условий, в которых они могут выражать себя. Обычно – через что-то «красивое». Здесь и рисование, и лепка, и всяческие поделки из бумаги. Не случайно одна из возможных реализаций взрослых зрительников – рисование. Потенциальная возможность рисовать (равно, как и прочие подобные возможности) заложены в таком ребенке от природы. И если он проявляет интерес, например, к тому же рисованию, лучшее, что могут сделать родители – с пониманием и вниманием отнестись к этому интересу. При этом развитие творческих способностей детей заключается не только в том, чтобы купить ребенку краски и альбом, а и в том, чтобы неосторожным поступком не нанести ребенку тяжёлую эмоциональную травму.

Очень важно понимать, что, например, один единственный скандал, сопровождаемый, скажем, демонстративным выбрасыванием вышеупомянутого альбома с красками, тяжёло ранит ребенка (он ведь, кроме прочего, и с этим альбомом создаёт эмоциональную связь – такова особенность зрительников). Подобный семейный скандал вполне возможен, например, в типичной для зрительных детей ситуации, когда ребенку вдруг захочется порадовать родителей, разрисовав стены собственной комнаты теми самыми красками. Весь день он трудился, радовался созданной им красоте, с нетерпением ждал момента, когда всё будет готово, с замиранием сердца вёл родителей в свою комнату, ожидая, что они разделят его восторг… То, насколько корректно родители смогут выйти из подобной ситуации (а ведь таких вот ситуаций с одними только красками может приключиться очень и очень много), сформирует немалую часть мировосприятия ребенка, и, более того – повлияет на его судьбу. При желании, при наличии у родителей понимания ситуации, «стороны» могут, в итоге, сойтись на том, что «получилось красиво, но так делать не принято, завтра купим тебе листы бумаги на полстены, на которых можно и нужно рисовать». Конечно, всё здесь зависит от каждого конкретного случая, некоторые родители в подобной ситуации оклеивают комнату ребенка белыми обоями, на которых удобно рисовать, а некоторые, не сдержав вспышки раздражения, отбивают у ребенка всякую охоту рисовать. У зрительников, повторюсь, есть художественный потенциал, есть все шансы на успешную реализацию этого потенциала во взрослом возрасте, поэтому несправедливо будет лишать их части таких вот возможностей из-за разрисованных обоев.

Выводы

Здесь мы говорили о психологии детских страхов и психологии детского творчества, рассмотрели некоторые особенности воспитания детей – обладателей зрительного вектора. Нужно отметить, что наличие у ребенка других векторов способно изменить общую картину его воспитания, однако, то, что касается зрительного вектора, в любом случае, будет выглядеть именно так.

Если вы воспитываете такого малыша, мне хочется пожелать, чтобы в его жизни не было места страхам, чтобы он, с вашей помощью, вырос бы счастливым человеком.

Заметка написана по материалам тренингов по системно-векторной психологии Юрия Бурлана.

ВАШ КОММЕНТАРИЙ: